Краткая литературная энциклопедия (1972)

ТЮ́ТЧЕВ, Федор Иванович [23.XI (5.XII), 1803, с. Овстуг Орловской губ., ныне Брянской обл., — 15(27).VII. 1873, Царское Село, ныне г. Пушкин Ленингр. обл.] — рус. поэт. Принадлежал к старинному дворянскому роду. Первоначальное образование получил под руководством С. Е. Раича. Увлекаясь классич. поэзией, рано начал писать стихи. В 14 лет Т. стал сотрудником Общества любителей российской словесности. В 1819 выступил в печати с вольным переложением из Горация. В 1819—21 обучался на словесном отделении Моск. ун-та. По окончании курса зачислен на службу в Коллегию иностр. дел. Состоял при рус. дипломатич. миссиях в Мюнхене (1822—37) и Турине (1837—39). В бытность Т. заграницей его стихи и переводы (в т. ч. из Г. Гейне, с к-рым в 1828 у него установились дружеские отношения) появлялись в моск. журналах и альманахах («Урания», «Северная лира», «Галатея», «Денница», «Телескоп» и др.). Еще в 1825 Н. А. Полевой отозвался о Т. как о поэте, подающем «блестящие надежды». В 1836 А. С. Пушкин с «изумлением и восторгом» (свидетельство П. А. Плетнева) отнесся к доставленным ему из Германии стихам Т. и напечатал их в «Современнике». В 1839 дипломатич. деятельность Т. прервалась, но до 1844 он продолжал жить за границей. Вернувшись в Россию, вновь поступил в министерство иностр. дел (1845), где с 1848 занимал должность старшего цензора. Совсем не печатая в эти годы стихов, Т. выступает с публицистич. статьями на франц. яз.: «Письмо к г-ну доктору Густаву Кольбу» (1844), «Россия и Революция» (1849), «Папство и римский вопрос» (1850). Две последние являются главами задуманного под впечатлением революц. событий 1848—49, но не завершенного историко-политич. трактата «Россия и Запад». В конце 40-х — нач. 50-х гг. Т. испытывает подъем поэтич. творчества. С этим временем совпадает первая развернутая оценка Т.-поэта в рус. критике (статья Н. А. Некрасова в «Современнике», 1850). Как бы в ответ на нее, в печати появляются новые стихи Т., а в 1854 выходит первый сб. его стихов. Критич. статьи И. С. Тургенева и А. А. Фета, отзывы Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Л. Н. Толстого и др., хотя и отражали разные идейно-эстетические позиции, однако в целом свидетельствовали о признании истинного таланта Т. в лит. кругах. Затем интерес к поэзии Т. постепенно ослабевает и возрождается в сер. 90-х гг.


Автограф стихотворения «Смотри, как роща зеленеет...»

  Как поэт Т. сложился на рубеже 20—30-х гг. К этому времени относятся шедевры его лирики: «Бессонница», «Летний вечер», «Видение», «Последний катаклизм», «Как океан объемлет шар земной», «Цицерон», «Silentium!», «Весенние воды», «Осенний вечер» и др. Проникнутая страстной, напряженной мыслью и одновременно острым чувством трагизма жизни, лирика Т. художественно выразила сложность и противоречивость действительности.

  В студенч. годы и в начале пребывания за границей Т. находился под влиянием свободолюбивых политич. идей. Стих. «К оде Пушкина на вольность» (1820) близко рус. гражд. романтизму. Однако свободомыслие Т. носило умеренный характер. Режим «канцелярии и казармы», «кнута и чина», символизировавших в глазах поэта официальную Россию, был для него неприемлем, но неприемлема была и насильственная борьба с ним. Отсюда внутр. противоречивость стих. «14-е декабря 1825» (1826). Усиливающееся с годами ощущение назревающих социальных сдвигов, сознание, что Европа вступила в новую, «революционную эру», способствуют в политич. плане укреплению консервативных настроений Т., развитию у него утопически идеализированного представления о николаевской России, к-рой якобы предначертана высокая историч. миссия. В 40-х гг. политич. взгляды поэта приобретают панславистскую окраску: самодержавная Россия, призванная объединить все слав. народы, мыслится им в качестве оплота против революц. Запада (политич. статьи, стих. «Русская география», «Рассвет», «Пророчество» и др.). Поражение России в Крымской войне 1853—56 вызвало у Т. резко критич. отношение к рус. правительственной системе, к верхушке рус. общества (эпиграммы на Николая I, на П. А. Шувалова, на цензурное ведомство и др.). Заняв в 1858 пост пред. Комитета иностр. цензуры, на к-ром он оставался до смерти, Т. старался бороться с «лицемерно-насильственным произволом» царской цензуры. Но при всей резкости его критики правящих верхов это была критика справа.

  Консервативные политич. взгляды Т. сочетались с мятущимся духовно-нравств. строем его поэзии. Боясь революции, Т. испытывал в то же время острый интерес к «высоким зрелищам» социальных потрясений. Для мироощущения поэта характерны ставшие крылатыми слова из стих. «Цицерон»: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые!». Относя себя к «обломкам старых поколений», он испытывал горечь при мысли о своей оторванности от «нового, младого племени», о невозможности идти с ним «навстречу солнцу и движенью» («Бессонница», 1828—29; «Как птичка, раннею зарей», не позднее 1835). В самом себе поэт ощущает «страшное раздвоенье», «двойное бытие», составляющее, по его убеждению, отличительное свойство человека его эпохи («Наш век», 1851, «О вещая душа моя!», 1855, «Памяти М. К. Политковской», 1872).


Ф. И. Тютчев. Гравюра П. Павлинова. 1932.

  Поэзия Т. вся пропитана тревогой. Мир, природа, человек предстают в его стихах в постоянном столкновении противоборствующих сил, «среди громов, среди огней, среди клокочущих страстей, в стихийном пламенном раздоре» («Поэзия», не позднее 1850). Диалектич. постижение действительности — в непрестанном движении — характеризует философ. глубину лирики Т. Особенное тяготение проявляет поэт к изображению бурь и гроз в природе и в человеческой душе. «Гармонии в стихийных спорах» («Певучесть есть в морских волнах», 1865) он противопоставляет полной неразрешимых противоречий нравств. бытие человека. В поэзии Т. человек обречен на «безнадежный», «неравный» бой, «жестокую», «упорную», «отчаянную» борьбу с жизнью, роком, самим собой. Однако фаталистич. мотивы в поэзии Т. сочетаются с мужественными нотами, славящими подвиг «непреклонных сердец», сильных духом натур («Два голоса», 1850).


«Стихотворения» (Москва, 1957). Шмуцтитул Е. Ракузина.

  Подобно Е. А. Баратынскому, Т. — крупнейший представитель рус. философ. лирики: он откликается на вековечные вопросы, волнующие человеческое сознание. Философ. мировоззрение Т. формировалось под воздействием идеалистич. систем, особенно натурфилософских построений Ф. Шеллинга, с к-рым поэт был лично знаком. Но это не превращает лирику Т. в иллюстрирование философ. положений. В его поэзии мысль облекается в худож. образ, возникший «под влиянием глубокого чувства или сильного впечатления» (Тургенев И. С., Полн. собр. соч. и писем, т. 5, с. 426), пережитого самим поэтом. Худож. метод Т., при всем его своеобразии, отражает общее для рус. поэзии движение от романтизма к реализму. Романтич. мировосприятие безусловно определяет собой поэтич. стиль Т. 20—30-х гг. Представлением о всеобщей одушевленности природы, о тождестве явлений внешнего и внутр. мира обусловлены особенности образной системы и композиции стихов Т. Соответствие душевных состояний человека явлениям природы либо подчеркивается прямым сравнением («Поток сгустился и тускнеет», 1836; «Еще земли печален вид», 1836; «Фонтан», не позднее 1835), либо угадывается, что придает стихотворению символич. смысл («В душном воздуха молчанье», 1836; «Что ты клонишь над водами», не позднее 1835). При этом тютчевские образы природы остаются пластически точными и конкретно зримыми. Романтич. мировосприятие сохраняется и в дальнейшем, но творч. метод поэта с годами осложняется. В творчестве Т. усиливается внимание к передаче непосредств. впечатления от внешнего мира, к конкретному его изображению («Неохотно и несмело», 1849; «Как весел грохот летних бурь», 1851; «Есть в осени первоначальной», 1857; «Как хорошо ты, о море ночное», 1865), тоньше становятся аналогии между природой и человеком («Обвеян вещею дремотой», 1850), сильнее звучат ранее приглушенные гуманистич. ноты («Слезы людские, о слезы людские», 1849; «Пошли, господь, свою отраду», 1850). Образы природы в поздней лирике Т. окрашиваются прежде отсутствовавшим в них нац.-рус. колоритом. В 50—60-х гг. создаются лучшие произведения любовной лирики Т. (т. н. «денисьевский цикл», связанный с любовью поэта к Е. А. Денисьевой), потрясающие психологич. правдой в раскрытии человеческих переживаний.


Кабинет Ф. И. Тютчева в Музее-усадьбе Мураново.

  Проникновенный лирик-мыслитель, Т. был мастером рус. стиха, придавшим традиц. размерам необыкновенное ритмич. разнообразие, не боявшимся необычных и в высшей степени выразительных метрич. сочетаний («Silentium!», 1830; «Сон на море», 1833; «Последняя любовь», не позднее 1854). Его «чуткость к русскому языку», восхищавшая Л. Н. Толстого, проявлялась в способности находить в слове скрытые и еще никем не подмеченные смысловые оттенки.

  Вопрос о традициях Т. в рус. поэзии разработан мало. Символисты, провозгласившие Т. своим учителем, воспринимали его наследие односторонне, хотя и положили начало исследованию его творчества (В. Брюсов, А. Белый). Из сов. поэтов творч. освоение тютчевской философ. лирики оказалось плодотворным для Н. Заболоцкого. Мн. стихи Т. положены на музыку рус. композиторами.

  Жизнь и творчество Т. отражены в музейных экспозициях подмосковной усадьбы Мураново и в с. Овстуг Брянской обл.

 

  Соч.: Полн. собр. соч. с критико-биогр. очерком В. Я. Брюсова. Ред. П. В. Быкова, 6 изд., СПБ, [1912]; Стихотворения, Письма. [Вступ. ст. К. В. Пигарева], М., 1957; Стихотворения, [Вступ. ст. Н. Я. Берковского], М. — Л., 1962; Лирика. [Изд. подготовил К. В. Пигарев], 2 изд., т. 1—2, М., 1966; Письма Ф. И. Тютчева к его второй жене, урожд. баронессе Пфеффель, в сб.: Старина и новизна, кн. 18, 19, 21—22, П., 1914—17; Неизданные письма Тютчева и к Тютчеву, в кн.: Лит. наследство, т. 19 —21, М., 1935.

  Лит.: Некрасов Н. А., Рус. второстепенные поэты, Полн. собр. соч. и писем, т. 9, М., 1950; Тургенев И. С., Несколько слов о стихотворениях Ф. И. Тютчева, Полн. собр. соч. и писем, т. 5, М. — Л., 1963; Фет А. А., О стихотворениях Ф. Тютчева, «Рус. слово», 1859, № 2; Аксаков И. С., Биография Ф. И. Тютчева, М., 1886; Соловьев В. С., Поэзия Ф. И. Тютчева, Собр. соч., 2 изд., т. 7, СПБ, [1912]; Франк С. Л., Космическое чувство в поэзии Тютчева, «Рус. мысль», 1913, кн. 11; Тютчевский сборник (1873—1923), П., 1923; Урания. Тютчевский альманах. 1803—1928, Л., 1928; Тынянов Ю., Архаисты и новаторы, Л., 1929; Гудзий Н. К., Тютчев в поэтич. культуре рус. символизма, «Изв. по рус. языку и словесности АН СССР», 1930, т. 3, кн. 2; Малаховский В. А., Проблема Тютчева в истории рус. лит. языка, «Уч. зап. Куйбышевского педагогич. и учительского ин-та», 1943, в. 7; Благой Д. Д., Гениальный рус. лирик (Ф. И. Тютчев), в его кн.: Лит-ра и действительность, М., 1959; Пигарев К., Жизнь и творчество Тютчева, М., 1962; Озеров Л., Тютчев, в его кн.: Работа поэта, М., 1963; Гиппиус В. В., Ф. И. Тютчев, в его кн.: От Пушкина до Блока, М. — Л., 1966; Касаткина В. Н., Поэтич. мировоззрение Ф. И. Тютчева, Саратов, 1969; Бухштаб Б. Я., Тютчев, в его кн.: Рус. поэты, Л., 1970; Зунделович Я., Этюды о лирике Тютчева, Самарканд, 1971; Чулков Г., Летопись жизни и творчества Ф. И. Тютчева, М. — Л., 1933; Иванов Г. К., Рус. поэзия в отечеств. музыке, в. 1, М., 1966; Stremooukhoff D., La poésie et l’idéologie de Tiouttchev, P., 1937; Kempf R., F. I. Tjutčev. Persönlichkeit und Dichtung, Göttingen, 1956; Dudek G., Der philosophische und künstlerische Gehalt der Gleichnisformen in F. I. Tjuičevs Poésie, «Zeitschrift für Slawistik», 1958, Bd 3, H. 2—4; Gregg R. A., Fedor Tiutčhev. The evolution of a poet, N. Y. — L., 1965; Schulze A., Tjutčevs Kurzlyrik, Hdlb., 1968 (Diss.).

К. В. Пигарев.